День рождения буржуазной России

День рождения буржуазной России

Каждый год в августе мы говорим о событиях 1991 года, победе Ельцина, которая фактически предопределила развал СССР. Стоит напомнить, что в референдуме, состоявшемся 17 марта 1991 года, из 185,6 млн (80%) граждан СССР с правом голоса приняли участие 148,5 млн (79,5 %). Из них 113,5 млн (76,43%), ответив «Да», высказались за сохранение обновленного СССР. Вместе с тем Борис Ельцин также был очень популярен. 12 июня 1991 года он был избран президентом России, получив 57,3% от числа принявших участие в голосовании. Ельцин, конечно, выигрышно отличался от поздней советской номенклатуры. Не боялся рисковать. Обладал серьезной харизмой. Позднее сравниться с ним мог только Александр Лебедь.
Считается, что своей победой над ГКЧП Ельцин обязан защитникам Дома Советов. Да, действительно, они сыграли не последнюю роль. Было много студентов, московской интеллигенции, которые просто хотели жить в свободной капиталистической стране. Не было никаких столкновений с милицией. Некоторые из тогдашних защитников Ельцина и демократии потом были или стали известны на всю Россию. Среди них рокер Константин Кинчев, будущий чеченский террорист Шамиль Басаев и будущий основной акционер банка «Менатеп» и компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский, вице-мэр Москвы Юрий Лужков и его супруга, будущая самая известная женщина-олигарх Елена Батурина.
Но решающую роль, конечно, сыграли переговоры Ельцина и силовиков. Среди последних Борис Николаевич был тоже очень популярен. Особенно среди офицеров, имевших афганский опыт. Не случайно многие из них потом заняли ведущие позиции или стали основными акционерами в новых финансовых и промышленных компаниях. Павел Грачев стал министром обороны новой России. Во второй половине дня, 20 августа 1991 года, Павел Грачев вместе с маршалом авиации Евгением Шапошниковым, генералами Владиславом Ачаловым и Борисом Громовым высказал руководителям ГКЧП свое отрицательное мнение о плане силового захвата парламента России. Переворот и коммунистическая реставрация провалились.
Стоит отметить и еще одну причину популярности Бориса Ельцина и идеи суверенитета Российской Федерации. Снабжение в союзных республиках было лучше, чем в коренной России. За национальными кадрами были забронированы места в университетах, им легче давалось продвижение по карьерной лестнице. До сих пор, глядя на поведение людей в некоторых бывших советских республиках, создается впечатление, что они искренне полагают, что русские им что-то должны. Нефтяные месторождения Западной Сибири должны были обеспечить России более мягкий переход к рынку. Вообще, глядя на постсоветские республики, можно сделать вывод, что получилось лишь там, где была нефть. Из 15 бывших братских республик полностью как независимые суверенные государства состоялись лишь РФ, Казахстан и Азербайджан.
В августе 1991 года родилась современная буржуазная Россия. Ее первым и очень важным достижением стала реальная свобода слова. Интернета тогда не было. И при желании власть могла бы достаточно легко закрыть рот кому угодно. Однако Ельцин этого принципиально не делал. После его прихода к власти в России выходили жестко оппозиционные газета «День» и телепередача «600 секунд» Александра Невзорова.
Сразу после официальной ликвидации СССР в России начались радикальные рыночные реформы. Новая жизнь разбросала вчерашних друзей и коллег — кого в князья, а кого на самое дно. Нищета стала массовой. Гиперинфляция уничтожила сбережения на советских сберкнижках. И, с моей точки зрения, если бы накопления на советских сберкнижках можно было бы обменять на акции телекоммуникационных или нефтегазовых монополий, то массовой нищеты удалось бы избежать. Экономика быстро упала на 40%. И на фоне общего коллапса в России появились банкиры-олигархи. Банковская маржа зашкаливала. По расчетным счетам предприятий, счетам федерального и региональных бюджетов банки платили символические проценты – 10-20%, вложения в доллар давали 200%, рынок межбанковских кредитов – 300-400%. Например, «Мост-банк» Владимира Гусинского был обязан своему успеху сотрудничеству с московской мэрией.
Может, кто помнит те громкие названия: «Инкомбанк», «Менатеп», «Уникомбанк», «Токобанк», «Столичный банк сбережений». Давно уже покойники, а тогда — символ делового успеха. Наиболее фартовые и близкие к власти банкиры потом обменяли лояльность Кремлю на промышленные активы. На залоговые аукционы были выставлены лучшие экспортные гиганты советской индустрии — «Норильский Никель», «Сибнефть», «ЮКОС» и т.д.
Владельцы советских сберкнижек в итоге остались ни с чем. Однако на самом «Сбербанке» спекулянты неплохо заработали. Его акции взлетели с 1995 по 1997 с $10 до $330. Неплохо заработали и те, кто покупал акции приватизированных предприятий — «Лукойла», «Сургутнефтегаза», «Мосэнерго», РАО «ЕЭС России», «Ростелекома» и т.д. Примерно за два года с лета 1995 года по лето 1997 года их стоимость в долларовом выражении выросла в 5-6 раз. Однако первый же мировой кризис показал слабость ельцинской экономической модели. Дефолт по ГКО в августе 1998 году стал финалом радикальных либеральных экономических реформ. И по факту заставил Бориса Ельцина уйти в отставку.
Путь к светлому капиталистическому завтра, правда, и с серьезной коррекцией курса, продолжил Владимир Путин. Он вернул государство, наполнил бюджет природной рентой. И сегодня, спустя 28 лет после краха ГКЧП, мне в буржуазной России жить намного комфортней, чем в СССР. Другое дело, что на пути к сегодняшнему дню всем нам, россиянам, пришлось пройти много испытаний и заплатить далеко не самую маленькую цену. Наверное, это справедливо. Ведь то, что дается бесплатно, очень редко ценят люди.